проболтал с Венерой и затем лёг спать.
Проснулся я уже благодаря своему соседу, который нагло сбросил меня с кровати. Позже выяснилось, что его зовут Мэт Маккинли.
— Мутант! — вдруг выкрикнул он.
Странно, что он это заметил, только скинув меня на пол. Заметь раньше, может, не стал бы меня трогать.
Оказалось, пока я спал, гремлины принесли его вещи, а электрогитару поставили возле моей кровати, поэтому он и разозлился. Он зовёт её Бэтси. Я начал возмущаться, мол, на этой кровати сплю я, но он ничего не хотел слышать — раз тут поставили его Бэтси, значит, ей нравится эта кровать и он будет спать тут. Он поменял на ней постельное бельё и улёгся спать, но как мне стало понятно — лишь до сегодняшнего утра. Он выразил нежелание жить в одной комнате с мутантом и обещал поговорить со старостой университета, чтобы его переселили подальше от меня.
То ли он меня ненавидит, то ли боится, иначе объяснить его поведение я не могу.
В семь утра из динамиков раздался грубый мужской голос, от которого просто невозможно было не проснуться. Позже я узнал, что голос принадлежал мистеру Реджинальду Гибллу — декану факультета злодеев.
Идя по коридору к лифту, я слышал, как первокурсники начинали шептаться по поводу моего облика. Неужели хоть они заметили! Даже немного приятно стало!
У лифта нас встретил Артур Фичетт — горбатый старикашка в клетчатой накидке и тростью, который является смотрителем университета. Судя по всему, как он посмотрел на Мэта, а тот отошёл подальше, смею предположить, что у них явно неприязнь друг к другу. Смотритель рассказал о трёх основных запретах: запрете о распространении местонахождения логова, запрете посещения некоторых этажей и запрете разгуливать по Селтфоссу после десяти вечера. Говоря о последнем, Фичетт упомянул о страшном наказании для тех, кто ослушается, но вот в чём оно заключается так и не сказал. Наверное, он просто хотел припугнуть первокурсников и показаться значительной персоной.
На первый этаж я спустился с горсткой сокурсников, но без Мэта — его в лифт Фичетт не пустил. Сам же Фичетт прибыв на первый этаж, поспешил скрыться в проходе, ведущем к Пещере и Норам гремлинов.
В Общем зале я познакомился с первокурсником, которого заселили на седьмом этаже. Его имя Уилл Киллиган. Он был так восхищён моей мутацией, что предложил мне вступить в Сообщество Отпетых Негодяев, которое задумал создать вместе со своим братом (его-то он мне как раз не представил). Конечно же, я отказался стать членом их сообщества; будто мне не хватает роли студента этого треклятого университета.
В этот момент зал наполнился криками. Я посмотрел в сторону входа. Там стояли двое парней, одним из них был староста университета, а вот другим мой сосед по комнате — Маккинли, который на повышенном тоне пытался добиться у старосты переселения в другую комнату. Было видно, что Льюису не нравятся его крики, а после того как Мэт толкнул его, он не выдержал и ударил того в живот. Мэт загнулся и упал на колени. От увиденного мне даже, честно признаюсь, стало хорошо внутри.
Но хорошее настроение почти сразу улетучилось. Мэт быстро оклемался и двинулся вдоль стола выбирать место, где бы ему сесть. К моему удивлению, Уилл вдруг стал звать его, причём по имени, к нам. Было очевидно, что они знакомы: наверное, познакомились на подлодке по пути в Селтфосс или вчерашнем банкете. Подойдя ближе, Мэт презрительно посмотрел на меня, затем скинул с лавки какого-то толстяка и занял его место, но тот даже слова не сказал, а спокойно пересел подальше, будто ничего не произошло (и этот «бесхребетный» став полноценным злодеем будет пытаться захватить мир?). Я же сделал вид, что вовсе ничего не заметил, и принялся за завтрак.
Мэт высказал Уиллу своё негативное мнение обо мне. Уилл же сказал, что ему наоборот повезло со мной, и что моя мутация — это здорово, и не стоит делать из этого трагедию. Вот-вот! Золотые слова: «не стоит делать из этого трагедию».
Затем появилась мадам Гриндилоу, нам передали всю необходимую литературу и начали распределять на группы. Моё «везение» оказалось на высоте, так как я попал в одну группу с Мэтом. Он, конечно, тоже был от этого не в восторге.
Раз я оказался в Селтфоссе — это уже значило, что мне никуда не деться, и придётся вместе со всеми посещать занятия. Первым в расписании на сегодня стояла история зла, которую вела мадам Гриндилоу. И если на её предмете не произошло ничего необычного, то вот методики захвата мира были более, чем странные. Странным оказался преподаватель Роуэл Сендж со своим братом сиамским-близнецом Добронравом. Профессор Роуэл явно злодей, чего не скажешь о Добронраве. Первый управляет ногами, другому же подвластны руки. Как они прожили вместе тридцать лет — для меня остаётся загадкой, но что ещё более удивительно — Министерство зла выдало им разрешение преподавать в Селтфоссе! Но как же так?! Тут и без Изолятора совести, про который мне сотни раз говорил отец, понятно, что один из них вовсе не злодей. Так почему же мне грозит смерть, если я раскрою, как пытался стать героем, а им — нет? Это поразительно. Даже слишком.
Помимо братьев Сендж сегодня я познакомился с человеком, который представился как доктор Монстролли. Как и мой отец он занимается генной инженерией. На него даже когда-то возлагало большие надежды Министерство зла, но теперь он вынужден работать в Селтфоссе. Стряпает в своей лаборатории, на мой взгляд, весьма посредственных монстриков и, видимо, до сих пор лелеет мечту, что вскоре ему вновь удастся вернуться в строй. Но что-то мне подсказывает, ему это вряд ли удастся… Созданное им существо, ради которого он поволок меня в лабораторию, чтобы похвастаться, не произвело на меня сильного впечатления. Зато из-за него я лишился пары листьев, которые он вырвал с моей головы, и теперь намерен внедрить гены плакучей ивы в его творение, созданное путём вивисекции. Этот метод создания монстров давно устарел, но он фанатик доктора Франкенштейна и доктора Моро… Даже их портреты повесил в личной лаборатории.
Наконец, покинув лабораторию Монстролли, я отправился в Общий зал, наскоро пообедал и, поднявшись на свой этаж двинулся по коридору к своей комнате. Вдруг послышалось лёгкое жужжание, я обернулся. На этаж прибыла другая стеклянная кабина, в которой стоял Мэт. Я ускорил шаг и в то же время услышал за спиной его шаги. У него не было ключа от комнаты, ибо
